Отчет о наблюдении на судах по «Болотному делу» 30.09 – 06.10.13

1. Наблюдатели находят важным выделить резкое изменение темпа, периодичности судебного процесса по делу Косенко: с 09.11.2012 года заседания назначались в среднем один раз в месяц. Однако начиная с 13.09.2013, судья стала проводить слушания в ежедневном режиме с перерывом на выходные. Прокуратура также заявила, что заканчивает представление доказательств — в итоге в суде было допрошено только 7 свидетелей и потерпевших со стороны обвинения (при более 365 свидетелей, 55 потерпевших, в том числе 3 юридических лицах – в деле).

2. На 30.09 были назначены прения сторон и количество потенциальной аудитории значительно увеличилось. На входе в здание суда у пропускного пункта образовалась длинная очередь, однако работало столько же приставов (3), как это происходило обычно.

3. Все пришедшие на процесс слушатели не смогли войти в зал – его вместимость не позволяла. Прежде чем внести два дополнительных стула, приставы продолжительное время препирались с людьми, сопровождая это следующими фразами: «это не наша обязанность», « меня не колышет, войдете вы или нет», «сесть вы всегда успеете, давайте рядом с обвиняемым в клетку посадим».

4. Адвокат, ссылаясь на просьбу подсудимого, ходатайствовал о том, чтобы часть этапа прения сторон касательно медицинских данных и психологического статуса Косенко, объявить закрытой. Был получен отказ с обоснованием, что судья «не имеет право прерывать прения». В связи с чем адвокаты вынуждены были, по их словам, значительно сократить речь и не вдаваться в детали, используя общие фразы.  Аудитория готова была выйти из зала добровольно, но при первой пытке встать с мест, услышала от приставов (конвой с собакой находился рядом со скамейками, где располагались слушатели) окрик: «Сидеть всем на месте!». Заседание продолжилось в открытом режиме. Поскольку раскрываются факты из частной жизни, это является основанием для закрытия слушания в этой части. УПК не содержит ограничений по времени принятия решения о закрытии заседания, в том числе какой-либо из его частей. П. 3 ст. 241 УПК: «Уголовное дело рассматривается в закрытом судебном заседании с соблюдением всех норм уголовного судопроизводства. Определение или постановление суда о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании может быть вынесено в отношении всего судебного разбирательства либо соответствующей его части».

5. Судья отказала М.Косенко в последнем слове, мотивируя тем, что данная процедура «не предусмотрена в УПК». Действительно, порядок рассмотрения дела при применении мер принудительного лечения отличается от рассмотрения дела на общих основаниях и исключает статью 293 УПК РФ (пункт 1. «После окончания прений сторон председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово»), ограничиваясь только репликами со стороны адвокатов или подсудимого. Фактически право Косенко нарушено не было, так как в рамках «дополнений» судья позволила ему произнести свою речь. Однако возникает вопрос другой. Исходя из экспертизы, проведенной в Институте им. Сербского, Косенко не может участвовать в судебных разбирательствах. Будет ли в протоколе судебного расследования зафиксировано, что Михаил на протяжении всего процесса был активной стороной, в том числе участвуя в допросах свидетелей и экспертов.

6. Разбирательство по «Делу 12-ти» судья перенесла в Никулинский суд – без объяснения причины и уточнения, на какой срок. Все дни слушаний в новом здании были отмечены задержками начала заседаний на 2,5 – 3 часа.

7. 1 октября оказалось, что количество скамеек в зале, выделенном для заседаний, не позволяет всем слушателям следить за процессом (4 скамьи, из них одна – для приставов и конвоя, но на ней в течение всего заседания сидело только 2 сотрудника полиции поочередно). После перерыва проблема частично была решена переносом нескольких скамеек в зал из коридора (при этом на этаже не осталось сидячих мест и последующие дни время ожидания люди сидели на полу). На просьбы обеспечить дополнительными местами и надлежащими условиями нахождения в здании суда, приставы отвечали, что «это не в их компетенции».

8. В самом зале нет микрофонов у участников процесса, хотя помещение большое и акустика не позволяет четко и ясно расслышать все реплики и слова: адвокаты периодически заявляют, что не слышат, что говорят свидетели. Судья на это реагирует, советуя сохранять тишину: «Не слышно, включите микрофон! Судья: А больше вам ничего не надо?».

9. 1 октября подсудимые заявили, что их не кормили с 7 утра и вплоть до доставления в суд (15-30 дня). Конвой пищу не предоставлял: «Они не просили».

10. Подсудимые находятся в клетках, что облегчает возможность общения с адвокатами и защитниками во время слушания. Но любое такое общение пресекается судьей как препятствующее судебному расследованию.

11. Подсудимому Кривову не дают возможности при допросе потерпевшего проконсультироваться со своим адвокатом. Учитывая, что суды идут три дня в неделю, доставка производится с раннего утра, отсутствует возможность получения постоянного разрешения на посещение СИЗО, можно говорить об отсутствии возможности получать адекватную правовую помощь. В этой ситуации защите сложно выработать единую линию поведения, реагировать на неожиданные вызовы.

12. В этот же день после возвращения с перерыва подсудимый Акименков пытался довести до сведения суда, что он за это время был избит конвоем (конвоиром с собакой). Судья попытку Акименкова заявить об этом трактует как нарушение порядка.: «Я вам не давала слова». Ходатайство адвокатов о том, чтобы суд выяснил данные факты, игнорируются судьей Никишиной. Как и то, что во время заседания подсудимая Баронова заметила, как данный сотрудник конвойной службы демонстративно снял свой жетон 007660 (что могло затруднить его идентификацию), и сообщила об этом председательствующей.

13. Ранее этот же конвойный, пока подсудимых вели в зал по коридору, обращался к остальным людям с фразой «пропустите этих преступников».

14. 2 октября подсудимого Кривова, по его словам, в конвойном помещении полицейские подвергли унизительному обыску (потребовали раздеться догола) в присутствии восьми полицейских (среди них была женщина), заставили приседать и в ответ на его отказ конвоир с жетоном 007308 ударил Кривова в плечо. После начала заседания Кривов просил от судьи разобрать случившийся инцидент. Судья отреагировала угрозой удаления его из зала и в конце концов после того, как Кривов продолжал на этом настаивать, его вывели.

15. Предполагаемый свидетель, который еще не давал свои показания в суде, присутствовал в качестве публики. Согласно ст. 264 УПК, удаление свидетелей из зала судебного заседания до их допроса, а также предотвращение общения таких свидетелей с иными лицами, находящимися в зале и уже допрошенными свидетелями входит в компетенцию судебного пристава.

16. В предыдущем отчете мы уже писали про похожее поведение судьи. Начиная со 2-го октября ситуации повторялись неоднократно. Судья отказывалась вызвать бригаду скорой помощи подсудимому Барабанову, у которого на тот момент был ушиб глаза, пока не закончится допрос бойца ОМОН стороной защиты. Адвокаты вынуждены были завершить задавать вопросы потерпевшему. В этот же день представители прокуратуры в какой-то момент заявили защитникам, что не будут снимать их вопросы в адрес свидетеля, если допрос немедленно прекратится.

17. Судья продолжает игнорировать заявления и ходатайства адвокатов и подсудимых (подсудимому Барабанову на протяжении недели не удалось донести до суда свои жалобы о состоянии здоровья), несмотря на то, что в любом процессе для этого должно специально отводиться время.

Ст. 120 УПК: «1. Ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу. Письменное ходатайство приобщается к уголовному делу, устное — заносится в протокол следственного действия или судебного заседания.
2. Отклонение ходатайства не лишает заявителя права вновь заявить ходатайство».
Ст. 121 УПК: «Ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления. В случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному в ходе предварительного расследования, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления».
Судьей не был установлен и оглашен регламент судебного разбирательства в целом, как того требуют положения ст. 243 УПК: «1. Председательствующий руководит судебным заседанием, принимает все предусмотренные настоящим Кодексом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.
2. Председательствующий обеспечивает соблюдение распорядка судебного заседания, разъясняет всем участникам судебного разбирательства их права и обязанности, порядок их осуществления, а также знакомит с регламентом судебного заседания, установленным статьей 257 настоящего Кодекса.
3. Возражения любого участника судебного разбирательства против действий председательствующего заносятся в протокол судебного заседания».

18. Реализация права на просьбы занести возражения стороны защиты против действий судьи в протокол трактуются как повод для удаления из зала.

19. Судья настаивает на допросе потерпевшего со стороны защиты в порядке очереди. Задавшим вопрос защитникам и адвокатам отказывается в дальнейшем участии в проведении допроса. Общение между собой для стороны защиты также запрещено. В частности, были сделаны замечания Макарову и Мохнаткину, обсуждающему вопросы потерпевшему.

20. При допросе потерпевшего, рассказывающего про «девушку, которая бросала камни», прокурор называет фамилию Духаниной, хотя потерпевший ее не называл. Судья отклоняет возражение адвоката о том, что процедура опознания не проводилась.

21. Сотрудники пресс-службы суда не готовы к резонансному делу в их стенах: на все вопросы,  возражения со стороны прессы и просьбы о съемке в зале в течение какого-то времени перед началом заседания или во время перерыва, у представителя пресс-службы один ответ: «У нас другие порядки, нежели в Мосгорсуде, здесь — нельзя». Необходима предварительная аккредитация для прессы, удостоверения недостаточно.

22. 2 октября был продлен арест в СИЗО Дмитрия Рукавишникова и домашний арест Сергея Удальцова до 6 февраля. На заседании по делу Рукавишникова представитель следствия утверждал, что уже был проделан значительный объём работы по делу. Однако, по словам адвокатов, с апреля 2013 года была проведена лишь одна очная ставка и несколько ознакомлений с материалами дела: «За последние 4 месяца на следственные действия потрачено 8 часов».

23. До этой же даты Алексея Гаскарова оставляют в СИЗО по решению суда.

24. Адвокат Гаскарова ходатайствовала о приобщении фотографии избиения полицейскими его доверителя на Болотной площади 6 мая 2012 года для полной картины происходящего. Следователь возражал: «Действия сотрудников правоохранительных органов не являются предметом данного судебного разбирательства». Судья отказал в приобщении.

25. Доводы следователя в пользу того, чтобы оставить Гаскарова в СИЗО, были таковыми: он может скрыться, поскольку до задержания он «по месту регистрации не проживал, вел скрытный образ жизни, ночевал по различным адресам, использовал различные приемы конспирации», планируя скрыться за границей. Защитник Сидоркина, опровергая это, напомнила, что ее подзащитный вел публичную общественную деятельность и даже активно контактировал с правоохранительными органами с целью добиться признания себя потерпевшим.

Мониторинг проводился при участии эксперта из Украины.