Отчет о наблюдении на судебных заседаниях по «Болотному делу» 08.10 – 25.10.13

  1. 8 октября в маловместительном зале Замоскворецкого суда во время того, как судья зачитывала постановление суда по делу М.Косенко, находилось около 35 человек и столько же журналистов, включая операторов с камерами и штативами. Все стояли. Было тесно, жарко, душно (двум людям стало физически плохо и их вывели в коридор) – окна закрывали, так как на улице во дворе группы поддержки подсудимого громко скандировали, а судья зачитывала постановление тихо, невнятно и быстро. Многие журналисты (в том числе зарубежные) не смоги войти в зал. Около 300 человек осталось за дверьми зала в коридорах суда и во дворе.
  2. Подсудимый Косенко находился все время произнесения постановления в наручниках, не имея возможности стереть пот с лица.
  3. Приставы вели себя более уважительно и корректно по отношению к присутствующих по сравнению с предыдущим их традиционно грубым и хамским поведением во время рядовых заседаний.
  4. На улице у входа в здание суда стояли полицейские автозаки. По меньшей мере 7 человек были задержаны за «выкрикивание лозунгов».
  1. Слушания по «Делу 12-ти» переносились на 2 недели из-за невозможности подсудимого Барабанова присутствовать на них: он был помещен в больницу с гематомой глаза.
  2. 15 октября в Никулинском суде до начала заседания в холле рядом с ожидающей аудиторией среди сотрудников спецназа работал боец, у которого была оголена резиновая дубинка, находящаяся в его руке (что создавало угрожающий вид для гражданских). Согласно боевой позиции, следующим за таким положением должно быть применение палки либо предупреждение в адрес кого-либо о ее применении. Отсутствие соответствующей ситуации в здании суда свидетельствует о злоупотреблении должностными функциями и нарушении правил использования спецсредств.
  3. Разбирательство дела начиналось со значительным опозданием (23 октября — на 2 часа, 24 октября — на 1 час).
  4. Подсудимых, находящихся под стражей, конвоируют в наручниках, что в совокупности с их помещением на время судебного разбирательства в клетке, создает впечатление об их виновности – это в свою очередь нарушает право на презумпцию невиновности. Кроме этого, подсудимые сопровождались в зал суда под лай полицейской собаки, что усиливало данное впечатление. На протяжении всего слушания собака находилась в помещении суда, где рассматривалось дело, и периодически лаяла, создавая неудобства как присутствующим, так и участникам процесса ( животное кинулось на адвоката Клювганта, когда тот подходил к клетке с подсудимыми). На постоянные просьбы защитников вывести собаку из зала, судья отвечала отказом, поскольку, как она отметила, присутствие собаки является аспектом организации судебного процесса, и она не может на это повлиять, выразив свое мнение о том, что «собака дисциплинирует участников процесса». Заметим, что за порядок отправления правосудия и все его моменты в зале во время процесса отвечает судья. В целом, присутствие в суде агрессивно настроенной полицейской собаки вызывает недоумение. Сложно объяснить ее использования в суде ввиду отсутствия каких-либо вразумительных причин для этого. Однако по факту получается, что это служит эффектом устрашения для публики.
  5. 23 октября – около 2 клеток, где находятся фигуранты дела, замечено только 3 полицейских и сидящие внутри беспрепятственно общаются с остальными подсудимыми, располагающимися за адвокатскими столами. Кроме того судья пояснила приставам, что общение фигурантов дела с общественным защитником является законным наравне с адвокатами и попросила не препятствовать консультациям, что конвой практиковал прежде.
  6. Адвокаты и подсудимые продолжают находится в ситуации, когда в зале едва слышны реплики допрашиваемых свидетелей и потерпевших. На их многочисленные возражения судья отвечает: «Соблюдайте тишину – и вы все услышите!» (хотя никто практически не разговаривает даже вполголоса) и повторяет для адвокатов слова, сказанные опрашиваемыми. Расположение участников в зале определяет степень слышимости: допрашиваемые стоят за трибуной лицом к судье – поэтому ей лучше всех слышны ответы, половина адвокатов, подсудимые и прокуроры находятся сбоку от трибуны – им слышно хуже, вторая половина защиты и аудитория  — сзади, что делает содержание допроса практически недоступным для их слуха. При этом некоторые свидетели и потерпевшие отвечают тихо и неразборчиво.
  7. На просьбу адвоката сделать замечание прокурорам за их смех в адрес подсудимого, который оговорился при формулировании вопроса свидетелю, судья делает предупреждение самому защитнику.
  8. Отметим, что приставы пустили в зал журналистов уже в процессе заседания, чего не наблюдалось ранее. Однако во время этого же слушания адвокату Сидоркиной в помещение не разрешили зайти, пока другой адвокат не покинул слушания, чтобы поговорить с охраной суда и попросить  пропустить его коллегу.
  9. На протяжении последних недель процесса представитель прокуратуры периодически перебивает адвоката Макарова, пока тот задает вопросы, заявляя, что тот демонстративно делает «театральные паузы». Судья не реагирует на ситуацию.
  10. Один из свидетелей обвинения сидел какое-то время вместе с прокурорами за одним столом.
  1. Подсудимый Акименков пытался сделать заявление о том, что у него есть право на ходатайство на любой стадии разбирательства. Судья: «Ваши права Вы толкуете слишком расширенно».
  2. Наблюдается систематичность нарушения судом и стороной обвинения процессуального порядка судопроизводства — опознание свидетелем в зале суда по просьбе прокуратуры. Возражения и ходатайство защиты о недопустимости данных действий со стороны судьи, как признаков необъективности и заинтересованности, отклоняются.
  3. Ходатайство адвоката Аграновского исследовать в суде, то есть огласить рапорт свидетеля в связи с имеющимися противоречиями в показаниях, было оставлено без удовлетворения. Прокуроры и судья не посчитали его своевременным — стадия исследования доказательств со стороны защиты не натступила.
  4. Не удовлетворено и ходатайство защиты об изменении меры пресечения для подсудимого Белоусова в связи с тем, что 1) его жена, по словам адвокатов, не может одна справиться с уходом за тяжело больным двухлетним ребёнком и обеспечивать его материально, 2) состояние здоровья подсудимого ухудшилось за время его пребывания в СИЗО. Несмотря на то, что оба обстоятельства подтверждались документами (о том, что сын Белоусова нуждается в послеоперационном и предоперационном уходе, и медицинские материалы, доказывающие,  что у самого Белоусова в тюрьме развилась вегето-сосудистая дистония по гипертоническому типу и появление новых симптомов), судья постановила, что оснований для изменения меры пресечения нет: «Обучение жены в институте не мешает уходу за больным ребенком, может уйти в академку».
  5. Другой фигурант дела — Сергей Кривов — больше месяца голодает: с 19 сентября он не принимает пищу, требуя соблюдать его право на защиту. По словам его адвоката Макарова,  медицинское обследование ему не проводится, его только взвешивают через день, однако какой вес был на момент начала голодовки, никто не фиксировал.
  1. На первом этаже здания Никулинского суда на доске, где размещена информация о делах, назначенных к разбирательству, каждый день отсутствует информация о времени и месте начала очередного судебного разбирательства. На обоих стендах в холле в графе зала 303, где должно было быть заседание, ничего не значится. При этом информация о других слушаниях в этот день – присутствует. На электронном информационном терминале в разделе «дела» «Дело 12-ти» также не значится. На вопрос, как можно узнать информацию о суде, приставы пожимает плечами.
  1. 25 октября в Басманном суде рассматривалась жалоба следователя Габдулина, который настаивал, что подозреваемый Развозжаев и его защитники сознательно затягивают стадию ознакомления с делом (по словам следователя, Развозжаев более 40 раз прекращал или прерывал ознакомление с материалами дела по необоснованным причинам, и в день тратит в среднем 3 часа на ознакомление, хотя его никто не ограничивает во времени) и злоупотребляют своим правом. Следователь просил ограничить ознакомление с уголовным делом до 31 октября. Адвокаты напомнили суду, что в деле 81 том, 300 часов видеозаписей и 200 часов аудиозаписей. Защитники попросили суд учесть, что Развозжаев успел ознакомиться с гораздо большим количеством томов дела, чем указано в графике следователя: «Там написано 46 томов, а на самом деле я исследовал 58». Развозжаев заявил, что его адвокатам запрещено фотографировать материалы, чтобы он мог знакомиться с ними в камере и указал на длительную процедуру доставки в СК РФ для ознакомления с документами, которая может занимать до пяти часов в день: «Я без обедов и прогулок несколько месяцев, так как постоянно изучаю дело». Адвокат Денисов возражал тому, что он препятствует следствию, так как уже изучил 66 томов из 81. Адвокат Аграновский: «Вы упрекаете меня в затягивании дела и при этом говорите, что я знакомлюсь быстро, как между собой связаны эти факты? Дело перепрошивалось, и мы не знаем, те ли это тома, которые мы изучали ранее, кроме того, тома дела были без описи и пронумерованы карандашом, а сейчас нам их предоставили с описью». По решению суда, срок ознакомления ограничен 15-м ноября.

Мониторинг проводился при участии эксперта-юриста из Беларуси.